.png "Молочный дом")
«Молочный дом» в Бутиковском переулке
Вслед за Скоканом на Остоженку пришли и другие яркие архитекторы. Юрию Григоряну в 2002 году удалось создать здесь эталон элитного жилого дома. В «Молочном доме» архитектор стремился совместить респектабельность классики и динамизм современной жизни. Однако, русская архитектура уже оказывалась в такой ситуации – в 1920-30-е годы, когда в эпоху бурного развития новой страны надо было строить жилье для новой, партийной элиты. И дом Григоряна получился очень похож на важное произведение советского ар деко – дом Ленсовета на Карповке.
Плавным изгибом фасада дом обнимает небольшой сквер перед ним. Это классический прием – вспомните Шереметьевскую богадельню (ныне «Склиф» на Сухаревской площади) или Казанский собор в Петербурге. Плавные очертания фасада, облицовка полированным камнем – все это приемы ар деко, придающие зданию изящество и шик.
Дом поставлен на ножки – однако они скрыты за зеркальным стеклом сплошного витража. Так воплощена мечта авангарда о том, чтобы преодолеть силу тяжести и поднять дома в небо.
Архитектор: Юрий Григорян (Бюро «Меганом»)
Год: 2002
Дом «Патриарх»
Среди всех произведений современной московской архитектуры, дом «Патриарх», кажется, вызвал наибольшее количество споров. Одно это говорит о его неординарности. С Ермолаевского переулка и Малой Бронной улицы он смотрится плохонькой стилизацией под доходные дома начала века: штукатурные фасады, облицованный камнем цоколь, тяги, пилястры, карниз.
Однако подлинный его образ раскрывается с дальних ракурсов. Над многоэтажным корпусом возвышаются конструкция, похожая одновременно и на церковные шпили эпохи барокко, и на башню Татлина. Однако спирали в архитектуре в конечном счете восходят к Вавилонской башне. Москва – это Вавилон. И с 2002-го года у нее есть своя башня.
Архитектор: Сергей Ткаченко, Олег Дубровский (Архитектурная мастерская Сергея Ткаченко)
Год: 2002
«Римский дом»
Стиль Михаила Филиппова – это мистификация истории. Он создает архитектуру страны, которой не было. Его «Римский дом» во 2-м Казачьем переулке снаружи прикидывается добротной «сталинкой». Однако внутри него располагается круглый двор с обильным декором, как в палаццо Фарнезе в городе Капрарола. А в центре двора, вместо газона или беседки – руины греческого толоса (так назывались круглые в плане античные храмы).
Так Филиппов и мистифицирует историю Москвы, добавляя ей лишние 1500 лет возраста и итальянское происхождение. Что ж, это не такая уж голая мистика. Вспомним знаменитое «Москва – третий Рим». Или тот факт, что крупное каменное строительство в Москве начали в 15-м веке итальянцы.
Архитектор: Михаил Филиппов (Мастерская Михаила Филиппова)
Год: 2005
БЦ Белая площадь
Любая из «пешеходных улиц» бизнес-центра «Белая площадь» упирается в храм Святого Николая у Тверской заставы. Так и хочется воскликнуть: «Вот он – след средневековой Руси! Узкие улочки, старинный белокаменный храм». Если бы не одно «но». Храм построили в духе русского модерна (отсылающего нас к былинным временам) и освятили только в 1921-м году – уже при Советах.
В связи с юным возрастом храма улицы здесь не могли бы сложиться так, чтобы подчеркнуть его значение. Их траекторию придумал архитектор Борис Левянт при строительстве бизнес-центра, мистифицируя историю района. Вдобавок, фасады здания составлены из зеркального стекла, которое почти в любом ракурсе отражает храм. Так что складывается ощущение, что комплекс из трех небоскребов «пришел на поклон» к маленькой церковке.
Кстати о фасадах. Если окна выполнены из зеркального стекла, то простенки между ними украшены лопатками, облицованными полированным натуральным камнем. Вкупе с плавными очертаниями углов и высотной композицией это напоминает нам торговые и деловые центры эпохи ар деко, 1920-30-х. Как и в случае с «Молочным домом» Григоряна (о нем мы писали выше), это создает ощущение респектабельности и богатства. А такой образ еще никогда не мешал офисном центру в самом центре Москвы.
Архитектор: Борис Левянт (ABD Architects)
Год: 2010
БЦ Большевик и Музей русского импрессионизма
Один из важных феноменов современной московской архитектуры – ревитализация прежних промышленных зон. Среди множества примеров, на мой взгляд, выделяется бизнес-центр «Большевик», реконструированный бюро John McAslan + Partners.
Фасады исторических корпусов отреставрированы. Новые выглядят максимально нейтрально и повторяют образ оригинальных фабричных зданий: красный кирпич стен, большие окна. Бывший проезд между корпусами превратился в уютный атриум, чья металлическая крыша покоится на стальных опорах-«деревьях», неуловимо отсылая нас к эпохе модерна.
Отдельный шедевр – Музей русского импрессионизма. Созданный на основе бывшего мукомольного цеха, он сохранил его форму цилиндра. Сверху цилиндра появилась консоль, превращая новое здание в супрематическую скульптуру, напоминающую нам и цилиндры Константина Мельникова (собственный дом-мастерская), и консоли того же Мельникова (клуб имени Русакова) или Лазаря Лисицкого («Горизонтальные небоскребы»). Вдобавок эта причудливая форма облицована перфорированным железом, лишаясь материальности и превращаясь в произведение чистого искусства.
Архитектор: John McAslan + Partners
Год: 2015
Международный московский банк на Пречистенской набережной
Александр Скокан – создатель последнего (по версии известного критика Григория Ревзина) собственного изобретения русской архитектуры – средового подхода. Его суть заключается в гуманном, уважительном обращении с исторически сложившейся городской средой. Бюро Скокана «Остоженка» занималось проектом реконструкции одноименной улицы и окрестностей. Одна из самых интересных их работ здесь – здание Международного московского банка, завершенное в 1995 году.
Два года спустя это здание было признано лучшим из построенных в Москве за прошедшее десятилетие. Архитектурный критик Григорий Ревзин рассказывал, что во время его интервью на радио позвонила слушательница и удивленно спросила, что же это за здание такое, ибо она его совершенно не заметила. Критик заметил, что в этом и состоит главная заслуга архитектора – строить так, чтобы складывалось полное ощущение, что оно так и было всегда.
На улицу выходит четырехэтажный фасад, а еще два этажа решены в стекле и прячутся глубже, так что их не видно с набережной. Ярко-розовая облицовка, равномерный ритм окон – все это напоминает нам о фабричных зданиях. Торцевые фасады выдвинуты вперед и облицованы кирпичом темного оттенка – так Скокан создает ощущение целого квартала из отдельных домов. Здание банка делает реверанс старой московской застройке, в те годы еще существовавшей на Пречистенской набережной. Вот в этом то и суть средового подхода.
Архитектор: Александр Скокан (Бюро «Остоженка»)
Год: 1995
Москва глазами инженера
